Как санкции бьют по нашим кошелькам

Как санкции бьют по нашим кошелькам

Фото: Артем Геодакян/ТАСС

Российские потребители ежегодно теряют 445 млрд руб. в ценах 2013 года из-за введенных в 2014-ом контрсанкций. Об этом пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на совместное исследование экономистов РАНХиГС и Центра экономических и финансовых исследований и разработок (ЦЭФИР).

Данные выводы были сделаны после сравнения изменений в потреблении, выпуске и ценах на санкционные продукты в 2018 году по сравнению с 2013-ым. Общие потери авторы исследования оценили в 530 миллиардов рублей в год. При этом часть из них (к примеру, птица, свинина и помидоры) компенсировалась частичным успехом импортозамещения. Так, стоимость этих продуктов выросла к 2016 году, но потом опустилась ниже уровня 2013-го из-за роста внутреннего производства. Выгоды от этого, по оценкам специалистов, составили 75 миллиардов рублей в год. Таким образом, общие потери потребителей составили ежегодно 445 млрд. рублей, что означает, что в среднем российский потребитель теряет порядка трех тысяч рублей в год. Эта сумма равна 4,8% стоимости минимальной продовольственной корзины.

Сообщается, что 84% из этих 445 млрд. рублей дополнительных расходов потребителей ежегодно перераспределяется в пользу российских производителей. При этом как отметили авторы исследования, не удалось заместить большинство позиций из списка попавших под санкции товаров. 13% от этой суммы стало чистыми потерями для экономики, еще 3% ушло к новым поставщикам более дорогой зарубежной продукции. Больше всего от этого выиграли Белоруссия (78%), Аргентина (6%), Швейцария (4%), Уругвай (3%) и Чили (3%).

Другими словами, спустя пять лет после введения контрсанкций российские потребители продолжают платить за них из своего кармана.

Впрочем, политолог Иван Лизан считает, что данное исследование -откровенно однобокое.

— Авторы разделили попавшие под санкции продукты на три категории в зависимости от успеха импортозамещения: успешные товары, цены на которые выросли к 2016 году, но к 2018 году снизились в связи с ростом внутреннего производства (помидоры, свинина, птица); «провал импортозамещения» — товары, цены на которые не снизились, а их производство сократилось по сравнению с 2013 годом (яблоки, сыр, рыба, сгущенное молоко и переработанное мясо) и «очень дорогое импортозамещение» (фромаж, кислое молоко, молоко и сливочное масло).

При этом тут надо обратить внимание на целый ряд интересных моментов. К примеру, мало организовать импортозамещение курицы, для начала нужно организовать импортозамещение средств производства — инкубационного яйца, а с этим пока существуют серьезные проблемы.

Кроме того, невозможно успешно, со снижением цен, организовать производство продукции «высокого передела» («очень дорогое импортозамещение») до тех пор, пока не налажено производство продукции «низкого передела». К примеру, если не хватает молока (а его по итогам 2018 г. Россия импортировала 5,7 млн. тонн), то едва ли можно говорить об успешном налаживании производства сыра.

А как организовать импортозамещение в условиях падающих доходов и при сокращающемся потреблении молокопродуктов?

По сути, импортозамещение пока успешно проведено лишь в области производства свинины. Если раньше России поставляла ее из Белоруссии, то теперь все наоборот. А, к примеру, по яблокам импортозамещение только в процессе.

Так, в 2016 году в России заложили 14 600 га новых яблоневых садов, в 2018 — 15 000 га. Лет через десять Россия сможет обеспечить свои потребности в яблоках, а пока половина яблок в стране — импортные. Хотя и тут заметен прогресс: всего несколько лет назад отечественных яблок было всего 15−20%. И если в 2018 году импорт яблок в Россию превысил 845 тысяч тонн, то в 2019 году он, согласно прогнозам, должен снизиться на 15%, т. е. до 718 тыс. т.

При этом в России мощности фруктохранилищ составляют около 600 тысяч тонн, из них современным требованиям отвечают склады лишь на 200 тыс. т. Однако еще 10 лет назад российские хранилища могли вместить всего 15% урожая, а сегодня уже около 45%.

«СП»: — Получается, что авторы берутся оценивать итоги процесса, который, мягко говоря, ещё не завершён?

— Именно. Никак не оценивается уровень субсидий производителям АПК в ЕС и РФ, нет сравнения с аналогичными процессами импортозамещения в других странах, ни слова не говорится о созданных рабочих местах и производствах, нет даже намёка на масштабы осуществляемых инвестиций в наращивание мощностей по производству молока или яблок.

Исследование как бы подводит читателя к мысли о том, что продовольственное эмбарго — глупость, за свою еду приходится переплачивать, а в выгоде оказываются белорусы.

«СП»: — Кому тогда нужно такое исследование?

— Заказчиком является «Форум исследований Восточной Европы и переходных экономик» FREE Network. Это «совместная инициатива таких исследовательских организаций, как шведская SITE, польская CenEA, российская CEFIR at NES, белорусская BEROC, латвийская BICEPS, грузинская ISET и украинская KSE. Само исследование оплачено шведской НКО SIDA, финансируемой из госбюджета. Нужно ли пояснять, кто выгодополучатель этого исследования?

— Трудно сказать, насколько объективны данные исследования, не располагая деталями, на основании которых авторы делают те или иные выводы, — продолжает тему главный редактор ФОРУМ. мск Анатолий Баранов.

 — Тем более в вопросах продуктов питания — это вкусовой товар, и на предпочтения потребителей влияет не только цена. Скажем, подмосковная клубника гораздо дороже импортной, но я предпочитаю именно ее. В любом случае, даже если за счет потребителей принудительно спонсируется отечественный производитель, это лучше, чем выбрасывать деньги за некачественный импортный товар. Потому что качественный очень дорог и на наш рынок не поступает.

«СП»: — Ощутимы ли эти потери для рядовых россиян? Или все уже приспособились?

— Я могу говорить только за себя — мне ведь никто не оплатил всероссийского исследования. Так вот, я серьезных финансовых потерь не ощутил. Есть проблемы только с качеством твердых сыров — наше производство тут носит издевательский характер. А вот по части огурцов и прочих овощей, скорее, выиграл.

«СП»: — Часть потерь, как пишу авторы, компенсируется «успехом импортозамещения». Можно ли говорить об «успехе»? И почему он не распространен на другие отрасли?

— Это очень субъективное заявление. Например, круглый год у нас есть теперь баклажаны неплохого качества. Отличные кабачки — раньше их не выращивали в теплицах. Появилась крымская рыба, рапана мороженая — у нас многие и не знают, что это такое.

«СП»: — Сообщается, что 84% из этих 445 млрд. рублей дополнительных расходов потребителей ежегодно перераспределяется в пользу российских производителей, только три процента приходится на импортеров (среди которых большинство у дружественной страны — Белоруссии), а чистые потери — лишь 13%. Это разве плохо?

— Я тоже не считаю, что это плохо. И 13% потерь — это что? Люди стали меньше покупать еды? Но тогда среди каких-то категорий граждан уже должен начаться голод, чего вроде бы не наблюдается. Вот гречка подорожала сильно — это проблема, причем сугубо наша, с импортом не связанная. Проблема, что, пользуясь искусственным монополизмом, поставщики могут начать наживаться, необоснованно вздувая цены. Это действительно проблема.

«СП»: — По мнению специалистов, импортозамещению препятствуют недостаточный объем внутреннего производства и низкое качество продукции. Согласны ли вы с этим? Что-то с этим можно сделать?

— Это очевидные вещи, прямо цитата из горбачевской продовольственной программы. Может, вернуться к ней? И выполнить ее наконец…

Импортозамещение: Австрия ударила в спину и «Северному потоку-2», и «Газпрому»

Новости экономики: Журналист Киселёв возглавил Союз виноделов России

Источник